– Ты не ощущаешь аромата жасмина?
– Какого? Здесь нет никакого жасмина.
– Того, который цвел тут раньше.

Я потому и люблю молчать, что сказанное кажется пошлостью. Только что стёрла эпитет перед словом «пошлость». Хотела написать страшная, но вышло бы очередное клише. Бескрайнее небо, горькой кофе, что там ещё по списку? Ах да, пронзительные глаза, жаркие секс. Слово «любовь» вообще не требует сочетаний, звучит с любой характеристикой потерто и жалко. Впрочем, как смерть, месть. Любые более-менее важные слова в жизни немного режут ухо. Села сегодня писать и неприятно поразилась захламленности собственного языка. Смонтировала видео и вышла сказка, пусть Ким Ки-Дуковская, с немного саднящим символизмом, с концом в десять секунд и без and they lived happily ever after. Но плоско, напомнило школу, когда я прочитала «Красное и Черное» в полном варианте, а потом перед контрольной быстро пролистала критику.
Давай не гнаться за сутью, я хочу остановиться наконец и запомнить всё таким, с деталями. И через десять лет написать в еженедельнике что-то задумчиво, как я это всегда делаю, ожидая, когда поднимут трубку. Написать про себя старую, маленьким язычком проговорить все неудовольствия (что надо было сделать, что сказать, как посмотреть, в общем, всякие там житейские мелочи) а на бумаге описать что-то трогательно-щемящее. Про счастье.